Вторник, 19.09.2017, 23:33

Приветствую Вас Гость | RSS
Ролевая игра Всадников Алагейзии
ГлавнаяРегистрацияВход

Старая форма входа

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Важное » Анкетирование » Мина (Хочу стать Всадницей!!! Ы-ы))
Мина
ГаррсиуДата: Понедельник, 14.01.2013, 14:38 | Сообщение # 1
Маленькая врединка
Группа: Администраторы
Сообщений: 68
Репутация: 7
Статус: Offline
1. Имя

Мина, псевдоним - Гаррсиу

2. Возраст

16 лет

3. Раса

Человек

4. Деятельность

Путешественник

5. Характер

Характер неуживчивый. Слова и поступки Гаррсиу очень сильно зависят от её настроения. Она никогда не затрудняет себя сдерживанием эмоций и сразу же выливает на собеседника как накопившееся раздражение, так и чистую радость. Одинаково ценит одиночество и хорошую компанию. Зато последняя, напротив, ни во что не ставит её скромную персону, так как девушка довольно вспыльчива и самолюбива. Она никогда не посчитает нужным поддерживать разговор с тем, кого считает глупым или недалёким. Зато с умным интересным собеседником готова говорить сутками. Панически боится огня. Читает ночи напролёт, так как страдает бессонницей. Готова оказать посильную помощь магией любому нуждающемуся за умеренную плату, за счёт чего и живёт. Ради денег готова ввязаться в любую, даже самую сомнительную авантюру. Скупа до такой степени, что даже есть старается как можно меньше и реже. Ко всему прочему можно добавить ещё и то, что Гаррсиу нервозна, раздражительна, капризна, неусидчива, порой ленива, неряшлива, мелочна, злопамятна и упряма. Зато она обладает хорошей памятью, острым умом и умением извлечь для себя выгоду из любой ситуации, частенько выходит сухой из воды и является весьма сильным от природы магом. Контролю над своими способностями она училась самостоятельно, и, для такого юного возраста, владеет ею весьма сносно, благодаря своей упёртости и таланту. В глубине души считает всю свою жизнь одной большой нелепицей. На то есть свои причины. Часто можно заметить, как она что-то бормочет или разговаривает сама с собой. Эта странная привычка появилась у неё в одиннадцать лет. Свою магическую силу она ненавидит и презирает, но всё равно использует её, стараясь творить как можно больше добра, чтобы хоть немного исправить ту страшную ошибку, которую она однажды допустила. Одним ошибки прощают, другим мамочка дома сделает строгий выговор, третьи оплачивают их деньгами, а она из-за дурацкого стечения обстоятельств потеряла всё, включая в какой-то степени рассудок. Во всех сложных жизненных ситуациях Гаррсиу привыкла винить свою мать. Впрочем, если взглянуть правде в лицо, в чём-то та действительно виновата. Например, в своей смерти, в следствии которой не смогла вовремя научить Гаррсиу контролю над магией. Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно.

6. Внешность

Девушка среднего роста со светлыми, безбожно путающимися кудрявыми волосами, при взгляде на которые создаётся впечатление, что они никогда не видели расчёски или гребня. Глаза зелёные. Черты лица мягкие, точно кукольные. Кожа светлая, хотя летом её обыкновенно украшает лёгкий загар. На левом предплечье большой след от ожога. Впрочем, Гаррсиу никогда особенно не утруждает себя его скрывать. Одежду предпочитает преимущественно тёмных цветов в связи с поразительной для девочки неаккуратностью. Чаще всего носит длинные чёрные платья до пят, с рукавом три четверти, хотя "балахон" - для её излюбленной одежды самое подходящее название. В тёплое время года обуви не носит, так как с детства привыкла ходить босиком, считая туфли и башмаки в равной степени ужасно неудобными. В холода снисходит до грубых мужских сапог, так как они почему-то теплее, чем женские. Веснушек у Гаррсиу нет, зато родинок хоть отбавляй, ими покрыты все руки, спина и шея, даже на пятках есть. А ещё у неё довольно плохое зрение и поэтому она часто прищуривается, когда хочет разглядеть что-то вдалеке. Ногти длинные, как у ведьмы, и крепкие, поэтому девушка постоянно ими за всё цепляется, царапает себя и других и проводит целые вечера за старательным выскабливанием из-под них плодородной почвы Алагейзии. Красива ли она? Гаррсиу искренне уверенна, что да, а на мнение всех остальных она никогда не обращала особого внимания.

7. Биография

"Плюх! По воде пошли круги, обозначая место, в которое угодил камень. Мина рассеянно отметила, что на этот раз бросок был менее удачлив, чем предыдущий. Плюх! Ещё хуже. Девочка с укором посмотрела на расходящиеся совсем близко от берега маленькие волны. Позабытая удочка лежала неподалёку, рядом с наполненным одной водой ведёрком. За весь сегодняшний день ей удалось подцепить всего две рыбёшки, такие крохотные, что даже кошке стыдно показать. Плюх! Бросать камушки немного интересней, но время ведь нужно чем-то занять. Под очередным, довольно внушительным булыжником копошились какие-то жучки и личинки, и Мина с отвращением поскорей отбросила его, вытерла руки о подол платья и пересела подальше. Она до смерти боялась насекомых, маленьких и суетливых. Вот большие жуки-носороги - совсем другое дело. Они красивые, их можно складывать в коробочку, а потом украсить ими гербарий, а зелёных бронзовок они с мальчишками привязывали за лапки и запускали, точно воздушных змеев. Но хуже всего были пауки. Противнее этих существ для Мины могла быть разве что создаваемая ими же паутина, эта липучая гадкая сетка с дохлыми мухами, которая так и норовит запутаться в волосах. Как-то соседский парень подсунул ей за шиворот паука... Как она визжала... Плюх!Плюх! Камень смешно запрыгал по водной глади, точно оттягивал то мгновение, когда неотвратимо придётся кануть на дно.

Мина широко зевнула, прикрывая рот кулачком, встала, взяла удочку, выплеснула из ведёрка воду и направилась домой. Жаркое летнее солнце уже успело изрядно напечь её кудрявую светленькую макушку. Если засидеться ещё подольше - головная боль будет обеспечена. Сухой горячий ветер нехотя, словно делая всем великое одолжение, пролетал время от времени толстой объевшейся птицей, задевая всех встречных своим пыльным вонючим крылом. Мина сморщила курносый носик. Ближе всего к пруду жила тётка Зита, которая держала свиней, поэтому на подходе к мосту и далее, до третьего дома, дышать можно было только через тряпочку. Не то, чтобы Мину так уж ужасал этот запах, но именно так, корчась, кривляясь и изображая глубокий обморок, здесь проходили все соседские ребята, а она не желала отставать от них. Подол чёрного платьица был заляпан настолько, насколько его вообще возможно было заляпать, и грязнее него были разве что отороченные беленькими кружевами рукава, которыми Мина сейчас усиленно зажимала нос, покрывая смуглое загоревшее личико грязью. Платье было совсем новое, но вида уже не имело никакого - Мина никогда не могла похвастаться аккуратностью, поэтому отец в последнее время стал покупать ей исключительно чёрные, "траурные" вещи, так как все остальные не выживали более одного дня. Тряхнув золотистыми кудряшками, Мина с мечтательной улыбкой задумалась о завтрашнем дне. Ей исполнялось одиннадцать лет. На хуторе по случаю Дня рождения всегда устраивали празднество, приглашая всех соседей и веселясь до поздней ночи. Мужики всегда были охочи до дармовой выпивки, а женщины рады были отдохнуть от многочисленных хозяйственных дел и поговорить о погоде. А ребятне и вовсе была красота, бегай, сколько хочешь, сладости ешь: отец Мины - зажиточный купец, ради своей доченьки никогда не скупился. А ещё он обещал купить ей лошадь и научить держаться в седле. И хотя бабушки хором вопили против, Мина знала - от своего обещания он не отступится. А всему виной Ленька, сын трактирщика, бахвальски проехавший мимо неё на серой в белых яблоках кобыле и, несмотря на все слёзы и мольбы, отказавшийся её "всего один разочек" покатать. А теперь у неё будет своя лошадь, намного лучше, и она ещё покажет ему. Замечтавшись, Мина споткнулась о торчавшую посреди дороги корягу и расцарапала ногу. Досадливо шмыгнув носом и от души пнув зловредный предмет, девочка огляделась в поисках лечебной травы, которая всегда растёт у дороги, верно, на случай, если кто-то занозится или, как и она, поцарапается. Трава отыскалась быстро и при помощи смачного плевка чудно приклеилась к ранке. В конце-концов девочке не привыкать. Синяки и кровоподтёки с её локтей и коленок принципиально не сходили.

Матери своей Мина не помнила, да, по сути, и не могла помнить. То, что у всех её сверстников есть мамы, а у неё нет, Мина отметила как-то очень поздно - недостатка в заботе и ласке она никогда не ощущала. У богатых всегда много родственников: бабушки, тёти, дяди, крёстные, троюродные братья и сёстры, - ещё не знаешь, куда от тех, что имеются, деться. А потом, повзрослев, и успев чего только не навыдумывать, Мина узнала из разговора тётушек, что мама умерла через два дня после родов, и на этом все фантазии закончились. Впрочем, Мина никогда о ней не жалела и не горевала. Как можно плакать по тому, кого не помнишь и не знаешь? Она чинно приносила цветы на могилку и делала серьёзное лицо, когда подходил отец, вот, собственно, и вся дань, которую она отдавала женщине, пожертвовавшей свою жизнь ради её. Впрочем, разве можно ребёнка в этом винить?

Однако мамина жизнь таки привлекла к себе её внимание. Как-то раз, во время грозы, случилось ей остаться одной в доме. Собственно, в этом была исключительно Минина заслуга. Доведённая до нервного тика опекой и назойливой суетливостью своих многочисленных родственников, она закатила грандиознейшую истерику с криками, воплями и битьём кружек, после чего гордо заперлась в своей комнате и наотрез отказалась куда бы то ни было из неё выходить. А все собирались в город по случаю энного юбилея дедушки Клода, за давностью лет ставшего похожим на очень древнего, сморщенного, бородатого гнома, но всё ещё резво бегающего по близлежащим пивным. "Выковырнуть" из комнаты Мину не смогли ни уговоры отца, ни причитания бабушек, в итоге девочка осталась дома одна. Гроза была страшная. В тучах ядовитыми улыбками мелькали молнии, вслед за которыми раздавался такой грохот, точно все ургалы и куллы, какие только есть в Алагейзии собрались танцевать на огромном листе железа в стальных башмаках. Стихия бушевала весь день и всю ночь. Ветер сорвал ставню, и она влетела в дом, разбив окно на мельчайшие кусочки, какие даже эльфы с волшебным увеличительным стеклом не соберут. Дождь хлынул в комнату, заливая пол, а гроза точно над ухом греметь стала. В итоге Мина забилась под кровать, забаррикадировавшись подушками, и проплакала пол ночи... а потом, гроза как будто тише стала, как было до героической гибели окна. И когда Мина, всхлипывая, выглянула проверить, что случилось, оказалось, что окно стоит целёхонько и даже ставня на своём законном месте болтается. И все бы ничего, да только на полу осколки лежат, да лужа весьма и весьма внушительная растекается. Посмотрела Мина на всё это безобразие и забралась обратно под кровать. И забыла, благословясь, об этом инциденте, пока одна торговка маму её колдуньей и ведьмой не обозвала. Что бы потом Мина ни делала, какие книжки ни читала, какие придуманные в порыве вдохновения заклинания ни говорила, магия ей подчиняться отказалась наотрез.

Дверь с шумом распахнулась и Мина влетела на порог, попутно безжалостно сбивая с табуретки вазу. Бабушка всплеснула руками и бросилась подметать. Тётка побежала за тряпкой. Рассеянно передёрнув плечами, девочка направилась к себе в комнату. Там её ждала припрятанная под подушкой большая старая книга в чёрной обложке и с лаконичным названием "Магия". Шмыгнув носом, Мина уютно устроилась на кровати, "свив" из подушек большое "гнездо", на котором растянулась, даже не подумав переменить заляпанное уличное платье и пачкая босыми грязными ступнями белые простыни и подушки. Пожелтевшие старые страницы с хрустом переворачивались, открывая выцветшие, но очень красивые картинки. Мина особенно долго рассматривала один, чем-то приглянувшийся ей рисунок, на котором огромный, болотно-зелёный дракон выдыхал целый огненный вихрь на закрывшегося щитом ургала. Девочка нежно провела рукой по нарисованному чешуёй затейливому узору на боку дракона. Иногда ей тоже хотелось быть драконом - сильным и свободным, с чешуёй насыщенного изумрудного цвета, как и её глаза. Мина даже спрыгнула с кровати и побегала по комнате, во всю махая руками, воображая их крыльями и громко крича то странное слово, обозначающее огонь - брисингр. Позже, по привычке загадывая желание перед сном, она, тонко улыбаясь, сонно прошептала в подушку, что больше всего на свете она хочет в свой День рождения превратиться в огнедышащего дракона.


Как говорит мудрая пословица: "Будь осторожен со своими желаниями, они могут сбыться". Только далеко не так, как ты представляешь себе. Луна, украдкой заглядывая в окошко, на миг осветила безмятежно спящую с улыбкой на лице девочку и, казалось, задорно ей подмигнула, скрывшись за пригнанным ветром облаком.
- Брисингр, - тихонько прошептала Мина во сне. И огонь дракона с картинки вспыхнул настоящим, жестоким и голодным пламенем, которое в считанные мгновенья сожрало податливую бумагу и перекинулось дальше. Загорелись шторы и простынь, вереница дьявольских огоньков протанцевала по дорогому ковру. Сказке не место в реальности. "

Гаррсиу с криком подскочила с лежанки, тяжело перевела дух и рухнула обратно. Этот кошмар преследовал её каждую ночь. На сей раз ей повезло: обычно перед глазами всякий раз вставали выбегающие с душераздирающими воплями горящие тела, в которых она смутно узнавала лица так дорогих для неё людей. Запах гари преследовал её и после сновидения, навязчиво окутывая удушающим облаком, заползая в ноздри и в горло и заставляя в корчах задыхаться на жёсткой грязной лежанке, служившей ей кроватью. На всю оставшуюся жизнь отпечаталась в её разуме та ночь. Всё ещё дрожа, девушка, зябко поёжившись, обхватила себя руками. Поспешно возведённый мысленный барьер не мог спасти её от нахлынувшей волны воспоминаний.
"Почему? Почему я? В чём я провинилась? За что мне всё это?"
По щекам потекли слёзы.
- Папа...Папочка... "Прости меня... Я не хотела..."Это вышло случайно..."Я не знала..."Я не хотела... - Гаррсиу бормотала эту, давно уже заученную мантру, не замечая, произносит ли она что-то вслух, или же думает про себя.

"Проснулась она в тот момент, когда огонь охватил уже большую часть комнаты. Спросонья, до конца не осознавая случившееся, чувствуя странную слабость во всём теле, как и тогда, во время грозы, она как-то машинально, очень аккуратно отворила окно и выпрыгнула в приятно охладившую вспотевшую кожу траву. И с некоторым изумлением смотрела на свою полыхающую комнату. Просто сидела и смотрела, как сбегаются соседи, как поспешно выходит дедушка, любивший допоздна засиживаться с кружкой горячего мятного чая, читая какой-нибудь свиток, выходит, видит, что её комната объята огнём, и с каким-то неестественным криком, так необычно звучавшим в устах вечно спокойного и уравновешенного человека, бросается обратно.
"Хорошо, что отец уехал", - как-то отстранёно подумала она тогда. - А то ругаться бы стал.
И долго ещё она сидела и наблюдала за всем происходящим, пока тяжёлая горящая балка не упала совсем рядом. Это словно вывело её из оцепенения. Потом она почувствовала сильную боль в левой руке и бросилась к пруду, чтобы опустить её в ледяную воду. Там она и просидела до утра, плача от боли и лелея обожжённую руку. А потом направилась домой, полная воодушевления, что сейчас расскажет всем домашним о своём ярком сне и о том, что она, оказывается, лунатик. То-то они испугаются. Вот только пугаться уже было некому."

Гаррсиу медленно подтянула колени к груди, и ещё поплотнее подоткнула драный плащ, заменявший ей одеяло. Её лихорадило.
"Какая ирония, лекарь потратил все свои снадобья на больного, подцепил от него заразу и теперь болеет сам. Как глупо! Впрочем, такова вся моя жизнь".
Шмыгнув простуженным носом, Гаррсиу утёрла безостановочно текущие сопли рукавом. Каждую ночь - один и тот же сон. Каждый день - одни и те же проклятья по материну душу. С тех пор прошло уже несколько лет. Теперь ей уже шестнадцать. Она - молодой и подающий большие надежды маг. У неё новое имя. У неё больше нет дома - все родные, кроме отца, а также двое соседей погибли в огне в ту злопамятную ночь, а папе она на глаза показаться не посмела, отчаянно рассудив, что пусть уж лучше её запомнят, как любимого, немного капризного ребёнка, а не как жестокое глупое чудовище, убившее почти всю свою семью. У неё есть нож с чёрной от копоти рукояткой, единственная вещь из той, предыдущей жизни. У неё в душе копится злоба на весь мир. А ещё, она не любит справлять свои Дни рожденья.

8. Оружие

У Гаррсиу, конечно, имеется небольшой нож, о котором было сказано выше, но он для неё, скорее, "сувенир на память", а не полноценное оружие.

Так же у неё неплохие задатки в магии и хороший учитель мог бы очень сильно развить её способности. Однако такого учителя у неё пока не наблюдается, и поэтому девушка научилась самостоятельно немного контролировать свою силу и зазубрила несколько слов древнего языка и пару заклинаний. Все имеющиеся у неё на данный момент способности направлены, в большинстве своём, на целительство. Да и то, больше опираются на лечебные травы и снадобья, рецепт которых она вычитала в книгах, нагло стащенных среди бела дня у какого-то торговца. Однако, в момент сильного эмоционального напряжения магия вырывается из под её контроля, и тогда она может совершить что-то особо выдающееся в своей безобразности или необычности.

Из вещей - небольшая сумка с лекарственными травами и пара изрядно помятых платьев.

9. Животные

Вороной жеребец по кличке Трибунал, купленный на рынке несколько дней назад. Гаррсиу до хрипоты торговалась с его прежним хозяином, но цену так и не смогла скинуть. В конечном счёте, приобрела его, чисто из принципа, хоть и за полную стоимость, о чём ни разу не пожалела. Лошадь оказалась смирной и послушной. Тонконогая, быстрая и изящная. Повиновалась малейшему движению поводьев. Преодолевать путь в седле оказалось гораздо удобнее, чем своим ходом. Правда, гнать Трибунала галопом Гаррсиу так ни разу и не рискнула, опасаясь, что свалится в первое же мгновенье. Чаще всего жеребец еле плёлся по дороге, а наездница развлекала себя тем, что вплетала в его гриву белые ленточки.

10. Пробный пост

Гаррсиу мрачно смотрела на свою правую руку. Восемь комаров, аккуратным рядком устроившиеся на ней, уже едва не лопались от переполняющей брюшко крови, но улетать всё никак не собирались. Девочка решила ускорить процесс и аккуратно раздавила крайнего комара пальцем. На память о нём осталась лишь маленькая кровавая клякса и начинающее усиленно чесаться красное пятно на месте укуса. Остальные насекомые, подбодрённые печальной участью товарища, соизволили, наконец, покинуть облюбованную руку. Гарсиу раздражённо оторвала веточку с ближайшей берёзки и принялась энергично отмахиваться от проклятых тварей.

За те несколько часов, что она успела провести в лесу, она уже  успела  щелчком согнать двух пауков, сбросить трёх гусениц, извлечь четырёх клещей и наступить на один муравейник. Количество же приставучих кровопийц давно перевалило за сотню и отбило на ближайшее время всякое желание подходить к лесу ближе, чем на милю. И точно не воодушевляло на дальнейшее продвижение.

Увидев около тропинки поваленное дерево, Гаррсиу устало опустилась на него, бросив рядом сумку с собранными лекарственными травами. Гомон
птиц, лезущая в глаза мошкара, царапающие ноги сухие ветки и нещадно чешущиеся после комариной атаки руки заставляли ругаться на все лады.
Мысленно. Ибо в открытый рот всех обитателей леса влекло так, словно там мёдом намазано.

"Ненавижу природу. Просто ненавижу. Интересно, как же эльфы в лесу живут? Хотя они, наверное, используют
какие-нибудь заклятья. Жаль, что я так не могу".


11. Связь с вами

garrsiu@mail.ru

Принята Гробовщиком.
Принята Фэлиной.
Принята Русом.



Одежда: бесформенное мятое чёрное платье до пят
Оружие: небольшой нож
Прочее: сумка с лекарственными травами
 
Форум » Важное » Анкетирование » Мина (Хочу стать Всадницей!!! Ы-ы))
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017Конструктор сайтов - uCoz